JM Renewable Energy - шаблон joomla Новости

«Это деньги лежат. Реальные деньги», — говорит Вячеслав Андреевский, глядя на гору мусора. В 2016-м он возглавил завод в Гродно, куда свозятся отходы со всего города. Там они проходят сортировку: отобранный пластик, бумага, стекло уходят на реализацию, все остальное — на полигон. Как происходит сортировка мусора, тяжело ли найти людей на эту работу, почему крысы — это зло для предприятия, а также какие находки встречались в содержимом контейнеров — в продолжении проекта «Цель 99» и TUT.BY «Вторая жизнь».

Мусоросортировочный завод — полностью автономная территория. Собственная скважина обеспечивает водой, два котла производства СООО “Комтонт” отапливают здания зимой и греют воду летом.





Отопительные котлы

В качестве топлива, кстати, используют крупногабаритные отходы типа старых шпал или мебели, измельченных в щепу. Для этого предприятие закупило «шредер».

Шредер в работе

Гродненский завод по утилизации и механической сортировке отходов построили в 15 км от города. Еще 700 метров — и можно упереться в белорусско-польскую границу.

Дорога занимает 20 минут неспешной езды. Почему неспешной? Ехать нужно через лес, откуда нередко выбегают дикие животные, объясняет директор предприятия Вячеслав Андреевский.

— По утрам движемся не более 40 км/ч, потому что были уже прецеденты.

Вводить в курс дела директор начинает с самого начала

— Предприятие начали строить в 2015 году. 29 декабря 2016 года был подписан акт сдачи строительно-монтажных работ. С 25 июня этого года мы запустили третью смену, которая сортирует раздельно собранные отходы.

Ежедневно на мусоросортивочный завод привозят 240−260 тонн мусора — столько после себя оставляют жители Гродно, Гродненского района, а также местные юридические лица. Раньше все отходы отправлялись прямиком на полигон. Сейчас они проходят сортировку. Правда, пока только 7,5 процента от всего объема мусора вовлекается в переработку и получает вторую жизнь.




— По морфологическому составу мусора Беларусь схожа с Польшей и Литвой. 40% — это пищевые отходы, 25% — бумага, пластик, стекло, которые можно использовать как вторсырье, 35% — ветошь и пластик, непригодный для этого.

Пищевые отходы, а это свыше 100 тонн в день, пока полностью уходят на захоронение. На полигоне пробовали использовать калифорнийских червей, которые бы перерабатывали мусор, но «белорусская кухня» им не понравилась. У Вячеслава Андреевского есть идея делать гумус для противопожарной пересыпки полигона вместо песка. Но сперва нужно решить проблему с его хранением: для этого необходимы большие площади и время.

Как устроена работа завода
Все машины, которые свозят мусор из города, проходят через электронную весовую завода. В пиковое время — 16.30−18.30 — здесь даже образуется очередь. Мы попали на завод раньше, когда поток еще не такой большой.

 

Весовая оборудована видеонаблюдением с устройством считывания номеров. Номер вбивается в электронный путевой лист, после чего сразу же выписывается накладная. Машину взвешивают на въезде и выезде, разницу автоматически вписывают в накладную. Никто и ничто не может пройти в обход весовой.

 

Далее мусор выгружают в приемном отделении.




Оттуда погрузчик перебрасывает дымящиеся «горы» на сортировочную линию.

 

После отходы загружают в бункер сортировочной линии. Там специальные устройства разрывают пакеты, в которых мы привыкли выбрасывать мусор. После этого отходы по конвейеру движутся на первую сортировку.

 



В первой сортировочной рабочие отбирают стекло, ветошь и камни, чтобы дальше, когда мусор поступит в грохот (вибрационная машина), не повредилось оборудование. Машина отделяет пищевые отходы, другую органику (например, листья), а также все мелкие частицы.

 

  Вибрационная машина

Далее с помощью магнитного сепаратора из мусора отделяется весь металл, кроме алюминия. Все, что остается, идет по конвейеру во вторую сортировочную, где из отходов отделяют ценное сырье.

 


Женщины прячут свои лица за респираторами…

Здесь в одну смену работают 48 сортировщиков и 4 подсобных рабочих. Каждый стоит строго на своем месте и выбирает из потока мусора определенную позицию: разноцветные и прозрачные пластиковые пакеты (а также пищевую пленку), выдувную тару (а это флаконы из-под косметики и бытовой химии), зеленую, коричневую, прозрачную ПЭТ-бутылку, бумагу, алюминиевые банки. Женщины прячут свои лица за респираторами, мужчины храбро отбирают мусор без них.



…мужчины храбро отбирают мусор без них

— Как набирали сотрудников? Давали объявление и обращались в центр занятости. Зарплата в начале работы равнялась 265 рублям, то есть «минималке». Контингент был неважный. Но с каждым днем мы наращивали объемы и постепенно забрали весь мусор, который раньше уходил на полигон. Это позволило нам увеличить заработок. Cейчас он приближается к 500. Это позволяет нам контролировать ситуацию с набором людей. Хронических прогульщиков не берем. Тех, кто уволен за появление на рабочем месте в нетрезвом состоянии, тоже.

 

Также на предприятии есть и те, кто находится на так называемой химии. Их человек 20.

— Работа у нас специфическая, конечно. Рабочий день длится 12 часов. 2 дня работают, 2 отдыхают. 500 рублей в месяц за это, я считаю, деньги нормальные.

 

После сортировки каждую из отобранных позиций доставляют на склад, прессуют, после чего «реальные деньги» ждут отгрузки заказчикам.



Часто среди мусора обнаруживаются совершенно удивительные находки. Из последнего — это упаковка патронов. Также на конвейер попадали ручная граната, артиллерийский снаряд и противопехотная мина. Но не они представляют наибольшую опасность. Больше проблем доставляют крысы.

— Когда нашли мину, через 2 часа завод опять работал в полную силу. А вот когда крысы перегрызли кабель, предприятие стояло два дня. Среди выброшенного находятся и совсем новые вещи, например, электродрели, шуруповерты и упаковки рубашек. Для этого на заводе в скором времени оборудуют комнату находок.
Энергия и… плитка из отходов

— Цель нашего предприятия — облегчить нагрузку на полигон и практически исключить захоронение мусора на нем, поэтому предприятие ищет новые пути переработки. 35% из всего объема мусора — это задел для производства РДФ-топлива, — рассказывает Вячеслав Андреевский. — Его делают из пластика, непригодного для вторсырья (контейнеров от тортов, например), а также комбинированной упаковки , ветоши и древесины. Все это должно быть перемолото, высушено и отправлено на сжигание. В сентябре мы планируем запустить производство. Сейчас проект проходит предынвестиционное согласование. А пока ветошь, рынка сбыта для которой в Беларуси нет, мы складируем отдельно на полигоне. То же самое с неперерабатываемым пластиком.

 

Если предприятию удастся решить вопросы с гумусом и РДФ-топливом, останется не более 10 процентов, которые будут уходить на захоронение, рассказывает директор.

Хотя есть и другие варианты, как наиболее эффективно вовлекать отходы в переработку. По словам Андреевского, бельгийская компания предлагала производить биодизель, для которого будет задействовано 95 процентов оставшегося после сортировки мусора. Но будет ли реализован этот проект, решит «Белкоммунпроект».

На предприятии экспериментируют. Например, запустили производство тротуарной плитки, обшивки для фундамента, зеленой парковки и бордюрного камня.

 

Получают их из смеси отходов пластика и песка. Для этого используют загрязненные пакеты, пакеты из-под молока, майонеза, хрустящие пакеты из-под круп, макарон, печенья — те отходы пластика, которые не пригодны для использования в производстве новых пластиковых вещей и упаковки.

По словам директора, плитка выдерживает нагрузку в 12 тонн, не обледеневает и не крошится. Пробная партия уже лежит на улице Курчатова в Гродно.

Чтобы экономить электроэнергию, на всем заводе заменили обычные лампы на светодиодные. Энергопотребление сразу упало на 10 процентов.
«Высокие материи на тех, кто был против заваривания, не действовали. А вот отсутствие крыс и тараканов — да»

Чтобы работа завода была в принципе возможна, в Гродно в течение 2015−2017 годов прошла огромная подготовительная работа. Во-первых, во всех (!) домах заварили мусоропроводы. Во-вторых, обустроили контейнерные площадки для отсортированного и смешанного мусора. В-третьих, закупили 54 новых мусоровоза.

 

Интересуемся, не возмущались ли жители Гродно новому порядку.

— Мы проводили много собраний, разговаривали с людьми, убеждали. Было интересно наблюдать за обсуждениями в интернете. Одни говорили: «Мы возвращаемся в 19-й век, нужно выносить мусор на улицу». Другие парировали: «Мы живем в 21-м, и у нас никогда не было мусорокамеры».

 

Высокие материи про пользу для экологии на тех, кто был против заваривания, не действовали. Поэтому на встречу с несогласными мы приглашали жителей тех домов, у которых мусоропроводы закрыли. Они рассказывали, что исчезли запахи, тараканы, крысы. Это действовало.

Валерий Андреевский говорит, что отношение жителей к сортировке мусора меняется. Если сразу после заваривания мусоропроводов сортировало лишь 5 процентов жителей, сейчас это число приближается к 20.

— Я думал, процесс будет идти намного дольше и проблематичней. Людям нужно разъяснять, говорить с ними. Когда к нам приходят экскурсии и видят горы мусора — это уже шок. Но когда они заходят на склад готовой продукции и видят то количество отходов, которое мы отсортировали за день и которое пойдет на повторное использование, а не на свалку, настроение меняется сразу.